Осторожно! Опера возбуждает!

О премьере оперы «Алеко» в Музыкальном театре Карелии

Состоялась сдача нового представления режиссера-постановщика Анны Осипенко. Имя, кстати, для карельского зрителя тоже новое. На поклоны Анна выскочила в джинсах и рубашке, вполне в духе своего прочтения «Алеко». На минуточку: музыка — Сергея Васильевича Рахманинова, либретто Владимира Ивановича Немировича — Данченко по мотивам поэмы Александра Сергеевича Пушкина «Цыганы».


Меня это представление ошеломило. Как будто на тебя сваливается знание, что милый классический театр, с колоннами и волшебным светом резных стекол огромных окон умеет быть вызывающим, дерзким, увлекательным, потрясающе интересным, зовущим и… возбуждающим!

Стоило сразу обратить внимание на необычную видеопроекцию на закрытом бархатном занавесе, чтобы настроиться на характер представления. Название оперы было написано в стиле граффити на старой кирпичной стене. Стильно и неожиданно. Благородный старик-занавес был притемнен, чтобы не слишком диссонировать. Уже в этом отправном пункте были подсказки для внимательного зрителя. «Пушкин — наше всё» и классический до микроноты Сергей Рахманинов в заявленном театром-формате оперы-семистейдж получили современные смыслы, актуальность тем, близость нашим современным проблемам. Свобода, свобода во всех смыслах, куда уж актуальнее в год запретов, смертей и страхов.

Для справки. В программке «Алеко» театром заявлен как опера-семистейдж (в театрализованном концертном исполнении). Для передовых театральных подмостков формат трендовый, еще свежий. Что это означает? Формат семистейдж (semi-stage production) — нечто среднее между классическим спектаклем, концертным исполнением оперных арий и шоу-представлением. Грим, костюмы, декорации, свет в отличие от классической постановки используются частично. Зато подключаются сценические технические эффекты, например, декорации заменяются видеопроекциями. На сцене Музыкального театра лил вполне реалистичный дождь.

Сцена в «Алеко» — место действия, полностью свободное от сценической одежды пространство. Из декораций — фрагменты современных кибиток-автомобилей, элементы кирпичной стены, выхватываемые точно световыми акцентами в нужное время (работа светохудожника Александра Кибиткина заслуживает отдельных восторгов).

Сценографом Кадрией Биккинеевой создано впечатление заброшенного лофта или старого завода, который захватили жители табора-общины. Они категорически не цыгане в привычном нам понимании табора, где у мужчин шляпы, сапоги, кнуты и кони, а у женщин — пышные юбки, оборки и мониста. Перед нами современные яркие, свободные сквоттеры и дауншифтеры, хиппи, жители независимой коммуны. И лишь тонкие акценты, отсылают зрителя к цыганским стереотипам — кудри Земфиры и Старой цыганки, реплики движений из классических цыганских танцев, очень гармонично применённые Александром Козиным в линии сценического движения.

Кстати, больше всего удивили реакции собственного тела, которые я неожиданно ловила. Тактильно, необыкновенно чувственно поставил движение оперных (!) певцов хореограф Александр Козин. И они исполнили эту танцевальную линию так органично, что мышцы меня, зрителя, отзывались автоматически. Пришлось держать себя в руках, чтобы не привлекать внимания и не начать двигаться в проходе.

Дивный звук — наслаждение ушам, где всё умело сплетено в богатый ковер музыкальной палитры: и живой оркестр под управлением дирижера Михаила Синькевича, и замечательный пластичный хор и арии солистов Павла Назарова (Алеко), Натальи Ландовской (Земфира), Чингиза Кадырова (Молодой цыган), Александра Ватолкина (Старик) и Маргариты Чемдуж (Старая цыганка).

Получилось полное драматизма увлекательное представление, которое проходит на одном дыхании. Синтез актерского мастерства, режиссерских решений, драгоценной коллекции характерных оперных голосов, хореографии… Оригинальное и совершенно органичное включение в представление спортсменов федерации трикинга и Карельской федерации боевого искусства капоэйра придало южный острый характер всему действу. Подчеркнуло опасность и увеличило накал страстей на сцене. Сергей Кузнецов — браво! Ваши спортсмены настоящие артисты! Ни на секунду не перетянули на себя одеяло и подтвердили верность грамотного и весьма смелого режиссерского решения.

О смыслах и персональных размышлениях можно писать отдельно — «Алеко» глубоко задевает/цепляет. Режиссер дьявольски оставляет зрителя с размышлениями об ответственности за свободу выбора и цене за решения. О том, что делать, если твой выбор для кого-то неприемлем. Пользоваться свободой несмотря на чужие страдания, смиряясь с моральной гибелью и жертвой своей жизни ребенку — единственному, что осталось от Любви? Или эгоистически расставлять фигуры на доске по собственному желанию, физически устраняя несогласных с правилами игры?  Содрогнуться от этих вечных тем и оглянуться на свою жизнь. Ценить то, что имеешь, уважать свободу, беречь близких, быть благодарным за Счастье, даже если оно уже было.

Остается только поздравить Музыкальный театр с появлением в репертуаре такой необычной постановки и порадоваться тому, что театр не устает удивлять зрителей и влюблять нас в новые театральные формы.

Виктория Никитина. Интернет-журнал «Лицей»

© 2020 Анна Осипенко — контакты