Десять дочек папаши Жюля

Десять дочек папаши Жюля в постановке Анны Осипенко

В Театре музыкальной комедии состоялась первая премьера года – оперетта «Десять невест и ни одного жениха» Франца фон Зуппе в постановке Анны Осипенко.

Оригинальное название оперетты – «Десять девушек и ни одного мужчины», но в уточненном варианте оно воспринимается, пожалуй, даже более точно. Массовый зритель, не представляющий жизни без антрепризных спектаклей вроде «Любовь – не картошка», «Все женщины лгуньи» и им подобных, увидит в таком водевильном названии что-то родное: «Десять невест…» легко привлекут публику в живописные интерьеры Театра музыкальной комедии. Однако антрепризные спектакли собираются, как правило, на живую нитку, их выразительный эффект заключается в наборе кино- или сериальных знаменитостей. А в «Десяти невестах…» их ждет большой ансамбль солистов, собранный в лучших традициях этого театра, интригующая музыка, представляющая один из блистательных образцов венской оперетты с пикантным оперным «замесом».

Директор Театра музкомедии Юрий Шварцкопф целенаправленно продолжает собирать коллекцию классической европейской оперетты, какой сегодня едва ли сможет похвастать театр подобного профиля в России. Оперетте Зуппе повезло еще и с тем, что она предстала не пыльным музейным экспонатом, а вполне живой и сильно приободренной ироничным взглядом современного режиссера. Наблюдения последних лет показывают, что у совсем не известных широкой публике опереточных названий, попадающих в афишу Музкомедии, намного больше шансов получить свежий современный взгляд, чем у знаменитых «Сильв», «Мариц», «Баядер» и иже с ними. Во всяком случае премьера «Десяти невест…» это подтвердила.

В этом, бесспорно, есть своя коммерческая правда: в знаменитых опереттах на слуху все арии и дуэты, публика готова не замечать «нафталина», лишь бы ей дали вновь получить удовольствие от музыки, знакомой до сладкой боли в ушах. А вот в неизвестных опереттах нужно заострить внимание на интриге сюжета и неизвестной музыке. Зуппе писал не только оперетты (их в его наследии тридцать), но также комические оперы, симфонии, романсы и песни. Петербургский дирижер Сергей Иньков до последнего времени носился с идеей исполнить в концерте его одноактную оперетту «Пиковая дама», где могла бы выступить сама Анна Нетребко. Но проект остался лишь на словах.

Оперный опыт Зуппе очень чувствовался в «Десяти невестах…»: детально проработанные мелодические линии в ариях и дуэтах, ярко индивидуализированные рельефные партии в ансамблях. Одним из самых запоминающихся номеров стало дивертисментное представление тех самых десяти невест, десяти дочерей счастливого и одновременно несчастного отца, который никак не может выдать ни одну из них замуж. Глава семейства Жюль, военный дирижер в отставке, в этот момент рассказывает потенциальному жениху – актеру Парису – о каждой из своих дочерей. Зуппе придумал изобретательное дефиле выходных арий и ансамблей в разных жанрах.

Оперетта рассчитана на вполне премьерский состав женской части труппы и оптом решает проблему занятости. Правда, примадонны должны на время забыть о своей голубой крови и превратиться в засидевшихся девушек на выданье. Кроме «одного жениха» в оперетте существует второй мужчина – отец невест, и в Музкомедии есть на этот случай блистательный Владимир Яковлев, которому удается держать на себе внимание зала весь вечер. Во время «презентации» невест артист вспоминает романы с разными женами, от которых впоследствии появились дочери. Разные жены – разные эмоции: одна – страстная испанка, третья – уморительная девчонка, четвертая – без пяти минут оперная певица и так далее. И Яковлев виртуозно переключал эмоциональные «регистры», то смеясь, то плача.

Невест композитор «упаковал» в соло, дуэты и квартет, поэтому ощущения утомительного дивертисмента не возникало. Лучшие женские силы петербургской музкомедии были равно убедительными в разных образах: хоть тебе уморительная, хоть тебе испанистая, хоть с оперным вокалом, хоть кандидатка в старые девы… В модных костюмах от Елены Немчаниновой невесты Зуппе выглядели настолько истосковавшимися по жениху, что казались отрядом амазонок. Жертвой изголодавшихся невест чуть не стал тенор Владимир Садков в роли Париса – не только неплохо поющий, но еще и наделенный комическим даром. Порхая как мотылек в лоскутном растянутом свитерке свободного художника, он делал очень хорошую погоду в спектакле.

Каково же было разочарование «невест», когда выяснилось, что и за этого жениха никак невозможно выйти замуж! Впрочем, в оперетте есть свадьба: для Париса нашлась невеста в виде аппетитной гувернантки Луизы, на которую были виды у самого папаши Жюля, но чем не пожертвуешь ради, как оказалось, единственного сына! Оксана Крупнова, с ее одурманивающей женственностью манер и голоса, была очень хороша в роли Луизы. В ее трактовке роли – интонациях, сияющем обаянии нельзя было не заметить влияния образа Элизы из «Моей прекрасной леди», которую она с блеском исполняла на сцене Мариинского театра.

А вот в оркестре под управлением Арифа Дадашева обаятельность и острота иногда пропадали: градус вдруг снижался, раздавались какие-то унылые, энергетически слабые звуки, да еще и разболтанные. Возможно, дирижер, так же как и папаша Жюль, таким образом демонстрировал утомление от затянувшегося поиска жениха. Хитом оперетты стала коллективная песенка невест «Милый папочка, все мы здесь, покажи, где нам сесть». Ее мотив сильно напоминал «Ах, Самара-городок», который под занавес оркестр, словно не выдержав, сыграл «в натуральную величину», вкупе с не менее похожим на нее припевом песни Лаймы Вайкуле «Акапулько, ай-яй-яй».

Санкт-Петербургские ведомости, Владимир Дудин

© 2020 Анна Осипенко — контакты